Бог и Россия.
Наказания и помощь.

Э.А. Мельников

Чудо Господне по молитвам митрополита Илии Карама.

Осенью 1941 года далеко в Ливане затворился в глубокой пещере в горах митрополит Антиохийской церкви Илия Карам. Пещера принадлежала монастырю Дейр Сайдет аль Нурче, в переводе «Монастырь Божией Матери несушей Свет», расположенному на вершине горы, в 60 километрах от Бейрута. С ним был только образ Божьей Матери. Илия не ел и не пил, он молился перед образом Владычицы Небесной о спасении православных братьев в России.
На третий день в огненном столпе перед Илией появилось Богородица и сказала, что он как истинный православный молитвенник избран, чтобы передать определение Божие для России. Россия погибнет, если это определение не будет выполнено. Определение было такое: все живые священники, епископы, дьяконы и прочий клир должны быть выпущены из тюрем и лагерей. В стране должны быть открыты храмы, монастыри, семинарии и академии. Перед иконой Казанской Богоматери в Москве следует отслужить молебен и обнести иконой Москву и Ленинград. [1]
В ноябре 1941 года советская оборона трещала по всем швам. К 16 ноября под Москвой сосредоточились 51 немецкая дивизия, 1900 танков, 1000 орудий и более 700 самолетов. 18 ноября немцы форсировали канал Москва-Волга, вечером 30 ноября заняли Красную Поляну, откуда по прямой до Кремля оставалось 27 километров.
Сталин приказал Берии связаться с Гитлером и договориться с ним о мире в обмен на Украину, Белоруссию, Прибалтику и Молдавию. Об этом рассказал Г.К. Жуков Константину Симонову, он присутствовал при этом разговоре Сталина. Об этом разговоре Сталина маршал Жуков рассказал на партиийном активе министерства обороны СССР в 1957 году.
Сообщение Жукова подтвердил маршал Москаленко. [2].
Сталин получил информацию из Сирии о сообщении митрополита Илии. Решив, что хуже не будет, ибо хуже уж некуда, отдал приказ освободить оставшееся в живых священство из тюрем и лагерей и отслужить молебен Казанской иконе Божьей Матери. Икону погрузили на самолет ЛИ-2, и он с иконой облетел Москву, а потом Ленинград.
И произошло чудо. Ударил мороз и температура упала ниже 35 градусов. Такая температура в начале зимы в районе Москвы никогда не наблюдалась. Немецкие танки и бронетранспортеры заправлялись синтетическмим топли-вом «Когазин-2», которое могло использоваться только при температурах не ниже минус 15 градусов. При температуре минус 20 градусов оно станови-лось твердым. Синтетическое топливо «Когазин-2» немецкие химики получали из угля. Газ СО реагировал с водородом при температуре +200 градусов, давлении 10 атмосфер и катализаторе кобальте. Это горючее имело октановое число 80. С 1939 года оно производилось в Германии сотнями тысяч тонн.
Германия своих нефтяных источников не имела, а получала бензин из Румынии. Поскольку бензин был в дефиците, Гитлер разрешил заправлять им только самолеты
Такая ситуация привела к тому, что 4 декабря 1941 года у немцев остановилось все, что движется: танки, бронетранспортеры, автомобили, в оружии замерзла смазка и намертво спаяла движущиеся части пушек и пуле-метов. [3]
Советские танки ходили на дизельном топливе и проблем с горючим у них не возникало.
Вот что записал в дневнике немецкий генерал Гальдер:
«5.12. Мороз 36 градусов ниже нуля. Гудериан решился на отвод войск.
6.12.Очень сильный мороз 38 градусов. В районе Юго-Западнее Москвы начала действовать 20-я русская армия. (Командовал 20-й армией орденоносец генерал Власов, но об этом коммунисты упоминать не разрешали). Разговор с фон Боком. Если мы примем решение на отход, то потеряем при этом огромное количество танков, бронетранспортёров, вооружения и другой материальной части. Но если противник начнёт наступление, то его последствия трудно даже представить. Если мы не сможем создать резервов, нам грозит опасность разгрома».
И вот, бросив танки и прочую технику, немцы стали уходить. Маршал Г. К. Жуков об этом рассказывал писателю Константину Симонову, а тот запи-сал: «Гудериан без приказа главного командования начал отходить. Северо-западнее командующий танковой армии Клейст без приказа ставки Гитлера и без приказа командующего группой армий «Центр» начал отводить свои части... Наши части продвигались за немцами, занимая освобождаемые ими места. У нас не было приказа на контрнаступление...Такого классического контрнаступления не было, оно было ходом событий организовано. Если бы противник оказал сопротивление нашим контрударам, никакого бы контрнаступления не состоялось бы... Когда мы начали наступление, мы установили норму, были дни, когда один выстрел на орудие разрешали, две – три мины. Вы сами понимаете, когда пушка делает один выстрел в день, какой тут может быть результат».[4]
Подмосковные поля и леса были усеяны тысячами замёрзших трупов немецких солдат в легких летних шинелях и пилотках.
Вот что рассказывал участник боёв под Москвой Григорий Алексеевич Архипов: «Командир полка пришёл лично к нам: контратаковать! Поднялись мы и с винтовками наперевес! На пехоту и танки!!! С винтовками!!! Да по глубокому-то снегу! Это же смерть верная! А они из танков вылезать и дёру!!! Только хрен ушли от нас! Всех перекололи. И полным ходом к следующей деревеньке, бегом по снегу, что выше колен. Тяжело, сердце заходится! Мне еще что, я всё-таки молодой тогда был, 17 лет. А старички наши не только не отстают – иного ещё хрен догонишь! Только снег столбом за спиной вьётся.
И что же ты думаешь? В деревеньку вбежали, а там ещё четыре бро-шенных танка с крестами. Почему они из танков удрали? А самое странное, что потери у нас тогда небольшие были. Сколько – не помню уже, но меньше, чем когда мы в окопах сидели.
Вот так и гнали мы его аж до самой Вереи, где ранило меня... Так что хошь или не хошь – тут что-то такое есть»
Когда Гитлер узнал, что ни за понюх табаку он потерял 1900 танков, огромное количество другой техники без единого выстрела, он в бешенстве катался с пеной на губах по ковру в имперской канцелярии. Ещё бы, при таком конфузе волком завоешь. [5]
Немецкие генералы пишут в воспоминаниях, что их победил генерал Мороз. Серьёзные советские историки пишут так: “Создались условия для перехода советских войск в контрнаступление под Москвой”. Очень обтекаемо, что за условия, почему, кем создались - ни гу-гу. А наиболее ретивые коммунистические историки пишут не стесняясь: ”В декабре 1941 года, в великой битве под Москвой, советский народ, под руководством комму-нистической партии, наголову разгромил фашистские полчища”. Это при одном-то снаряде на орудие!
Великую победу под Москвой одержал Господь и никто более. В результате вопрос о мире с Гитлером был снят. А не будь этой победы население Украины и Белоруссии в лучшем случае сегодня говорило бы по-немецки.
Весной 1942 года впервые было разрешено празднование Пасхи и проведение молебнов. Это вместо ликвидации православия по решению ЦК ВКП(б).
В 1947 году митрополит Антиохийской церкви Илия по приглашению Сталина посетил СССР. Сталин послал за ним пароход «Россия». Илия вместе с архимандритом монастыря Василием прибыл в Москву 14 ноября 1947 года. Сталин предложил ему сталинскую премию, но монах отказался. Тогда по приказу Сталина ему стали дарить дорогие подарки. Илия поехал в Ленинград, куда сопровождал его министр легкой промышленности А.Н. Косыгин, будущий Председатель Правительства СССР. Когда Илия верну-лся в Одессу, где его уже ждал пароход «Россия», у него было 50 мест багажа, в нем было множество драгоценных икон, золотые дарохранительницы, крест из горного хрусталя, крест фигурный патриарха Тихона и много дорогих церковных вещей. [6] За что же Сталин так наградил Илию? Это к вопросу о том, кто победил фашистскую Германию - Бог или большевики. Во время войны СССР потерял убитыми 27,5 миллионов человек, а Германия с союзниками 5 миллионов.
Мне эту историю о битве под Москвой рассказал иеромонах Троицкой Лавры Филадельф, и я начал искать материалы по этому вопросу.
Итак в 1941 году Пленум ЦК ВКП(б) постановил в 1942 году полностью ликвидировать православную веру. Без Сталина такого постановления быть бы не могло. А после сообщения Илии, он отправил самолет с Казанской иконой Божьей Матери вокруг Москвы и выпустил кое-кого из священников из тюрем, а в 1942 году разрешил празднование Пасхи. Это при постановлении ЦК ВКП(б) в 1942 году веру ликвидировать. Это факт, против которого не попрешь. А что под Москвой 1900 немецких танков и куча бронетранспортеров остановились - это что?. Ведь немцы взяли сводки погоды за 100 лет наблюдений и там температур ниже минус 15 градусов Цельсия никогда не понижалась, иначе они бы когазин не применяли.
А у нас в то время под Москвой у нас было всего 19 танков.
Победа под Москвой была самым важным для Победы на Германией.
В октябре 1947 года Сталин пригласил митрополита Илию в Россию (есть уникальные кадры кинохроники, запечатлевшие приезд митрополита Илии в Москву. И встречу его со Сталиным. Эти моменты можно посмотреть на кассете "Видимое и сокровенное. Кино и Церковь" киностудии "Отечество"). Перед приездом гостя Сталин вызвал владыку Алексия, ставшего тогда уже Патриархом, и спросил: «Чем может отблагодарить митрополита Илию Рус-ская Церковь?» Святейший Патриарх Алексий I и митрополит Гор Ливанских Илия Карам в Москве. 1947 г. « Святейший предложил подарить митрополиту Ливанскому икону Казанской Божией Матери, крест с драгоценностями и панагию, украшенную драгоценными каменьями из всех областей страны, чтобы вся Россия участвовала в этом подарке. По распоряжению Сталина самые искусные ювелиры изготовили панагию и крест. Тогда же Правите-льство наградило митрополита Илию Сталинской премией за помощь нашей стране во время Великой Отечественной войны.
Митрополит Илия был глубоко тронут этими дарами, а вот от Сталинской премии, которой его наградило советское правительство, мягко, но настойчиво отказался, сказав, что монаху деньги не нужны. «Пусть они пойдут на нужды вашей страны. Мы сами решили передать вашей стране 200 000 дол-ларов для помощи детям сиротам, у которых родители погибли на войне».